|
НАЧАЛО 2008 года для финансового мира оказалось далеко не радостным: кризис ипотечной системы США, лихорадка на фондовых биржах Америки, Европы, Азии, падение курса доллара. Какую экономическую политику выбрать России в таких условиях? Может ли наша страна позволить себе и дальше сидеть на «нефтяной игле» или нужно срочно принимать меры по изменению структуры всей российской экономики? Об этом на страницах «АиФ» спорят известные экономисты - и. о. премьер-министра России в 1992 г., директор Института экономики переходного периода Егор ГАЙДАР и академик РАН, научный руководитель Института экономики РАН Леонид АБАЛКИН.
ДЕСЯТЫЙ год экономика страны динамично растет. - Причем такие темпы и не снились советскому руководству 1980-х годов.
БЫСТРО увеличиваются реальные доходы населения, снижается уровень бедности. Да, есть проблемы в образовании, здравоохранении, пенсионном обеспечении. Но как бы критично мы ни относились к происходящему, следует признать, что экономическое положение страны сегодня лучше, чем в 1999 году.
В выступлениях в Москве и в Красноярске В. Путин и Д. Медведев обозначили свое видение целевых ориентиров развития России в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Если не делать серьезных ошибок, многие из поставленных задач можно решить. Еще раз подчеркну: если не делать серьезных ошибок.
Оставьте в покое Стабфонд!
РОССИЯ - страна, состояние экономики которой, доходы государства зависят от конъюнктуры рынка нефти. В этом нет ничего позорного. Экономика одной из самых благополучных стран мира - Норвегии - также зависит от конъюнктуры нефтегазового рынка. Вырабатывая экономическую политику в нефтезависимых экономиках, надо помнить, что они устроены необычно. В нефтедобывающей стране денежное довольствие офицеров, зарплаты учителей и врачей, возможности школ, больниц, университетов платить за коммунальные услуги - все это зависит от цены на данный ресурс. Что делать, если многократное падение нефтяных цен, которое никто не предсказывал, стало реальностью? Распускать армию? Закрывать школы и больницы? Отменять пенсионную систему?
Власти нашей страны создали Стабилизационный фонд. Но у страны есть и немало важных нерешенных проблем. А когда есть деньги, неизбежно возникает соблазн их потратить.
Говорят, что размер Стабилизационного фонда (теперь он разделен на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния) слишком велик, столь крупная «заначка» стране не по карману. Сравним его с размерами резерва, который сочло необходимым иметь руководство наших соседей - Норвегии. По отношению к валовому внутреннему продукту размер норвежского Глобального пенсионного фонда (аналога наших Резервного фонда и Фонда национального благосостояния) составляет 100%, а в России это соотношение примерно в 10 раз меньше.
Не стоит злить соседей
ЕЩЕ одна ошибка, которой необходимо избежать, если мы хотим обеспечить предпосылки спокойного, стабильного развития страны в XXI веке, связана с постимперским синдромом.
С утратой империи смириться непросто. Апелляция к былому величию, обещание приструнить вышедших из повиновения «вассалов» - эффективный прием во внутриполитической борьбе, особенно действенный, когда наиболее острые экономические проблемы решены. Но такие настроения порождают соревнование в том, кто произнесет более громкую речь, адресованную бывшим «вассалам», с гневом обличающую их и возвеличивающую канувшую в Лету империю. Поддаться искушению постимперского синдрома - значит окружить себя кольцом государств, с которыми у нас в лучшем случае недружественные, а в худшем - враждебные отношения.
Академик Леонид Абалкин.
«У нас в запасе всего 10-15 лет»
РОССИЯ давно и прочно сидит на нефтегазовой игле. Результат этого - однобокое развитие экономики.
ЦЕНЫ на сырье на мировом рынке изменчивы. Сегодня они растут, и к нам идет денежный поток. А если завтра цены упадут, с чем мы останемся? Чтобы уйти от этой зависимости, нужно изменить структуру экономики.
Крупные запасы нефти и газа -наше историческое преимущество - с помощью продуманной экономической политики можно перевести в важный источник экономического роста и модернизации. Опираясь на эти возможности, надо поставить на ноги отечественное машиностроение, реализовать фундаментальные и прикладные научные разработки, подготовить необходимые кадры. Конечно, потребуются большие инвестиции, которые только через 10-15 лет создадут современную высокоэффективную и конкурентоспособную экономику.
Хватит кредитовать Запад?
ВЕСЬМА спорным остается и вопрос о Стабфонде, его объеме и назначении (напомню, что в феврале он был поделен на Резервный фонд (3 трлн. 69 млрд. руб.) и Фонд национального благосостояния (более 780 млрд. руб.). Использование Стабфонда не регулируется законодательными органами страны, и большая его часть вложена в иностранные ценные бумаги.
Первая часть Стабфонда - своеобразная «подушка», позволяющая (в случае снижения мировых цен на нефть) смягчить это падение. Ее размер можно оценить примерно в 500-600 млрд. руб. Их можно хранить и на Западе, в более надежных бумагах, чем, российские рубли. Эту часть трогать нельзя. Вторая часть Стабфонда - «короткие» деньги с быстрой оборачиваемостью. Они могут использоваться для наращивания производства товаров и услуг, в том числе в сфере малого бизнеса. О нем уже много говорят последние 5-6 лет, но, к сожалению, дело с его развитием так и не сдвинулось с места.
Наконец, третья часть Стабфонда -«длинные» деньги, в которых так остро нуждается отечественная экономика. Они могут пойти на долгосрочные объекты. Но сегодня эти средства уходят на Запад. Фактически мы являемся мощным его кредитором. Причем даются они под весьма низкие проценты. Надо же повернуть эту часть (именно часть) на развитие отечественного производства, причем под те же низкие проценты, по которым мы размещаем средства за рубежом.
Меры SOS
ПРЕДСТОИТ в ближайшее время осуществить две меры. Первое - отказаться от плоской шкалы уплаты подоходного налога. У нас зарплата ниже прожиточного минимума и доход миллионера облагаются по одной ставке. Такого нет ни в одной стране с рыночной экономикой! Зарплаты ниже прожиточного минимума не должны облагаться налогом вообще.
Второе - ввести налог на имущество. Сейчас большинство владельцев особняков и дворцов таких налогов не платит. Проекты законов есть, но их тормозят те, по чьему карману такое решение и ударит.
Однако лобби - это еще не самое страшное. Ужас в том, что страна буквально срослась с гигантской по масштабам коррупцией, проникнувшей во власть, ее структуры и полномочия.
Мне думается, что ключ к этому вопросу лежит в радикальном социально-политическом обновлении нашего общества. Нужны сильная оппозиция, реальная гласность и последовательная демократизация подготовки и принятия решений. Без таких условий, как показывает отечественный и мировой опыт, коррупцию не победить.
В нашей экономике сложилось деление регионов на доноров и реципиентов, или депрессивные регионы. Оно уходит корнями в историю и усилилось в результате разрушения межбюджетных отношений, когда большая часть доходов поступала в Центр, а уже из него распределялась по регионам. Для вертикали власти это, может быть, и хорошо, но для России как федеративного государства - плохо.
Сегодня ясно, что, по крайней мере, половина регионов может быть донорами. Разумеется, в финансовой политике и обращении с бюджетными средствами нужна строгость. Каждый регион должен вносить свои средства на решение общероссийских проблем. Но, оплатив все, что положено, дополнительные доходы должны остаться на месте.
Что касается депрессивных районов, то ликвидировать их сразу не удастся. Решить эту проблему можно только на основе реализации долгосрочной социально-экономической политики, в т. ч. путем коренного обновления межбюджетной политики. Но и депрессивные регионы не должны ждать подачки. При долгосрочном бюджете все дополнительные доходы следует оставлять в их распоряжении, стимулируя экономический рост и улучшение качества жизни населения.
Аргументы и Факты
№ 11 (603) от 12.03.2008
|
Журнал «Самоуправление»
Журнал
ООО «Арбат-Финанс»Консалтинговые услуги
Отель «АТАЭР»Отдыхайте, работайте, путешествуйте!
Оливковое масло Ondoliva в Москве
Внизу в метро - пробка. Кольцевая линия, еще в 50-е годы соединившая столичные вокзалы, не справляется уже последние 20 лет. Но только сейчас заговорили о реконструкции всего Московского железнодорожного узла. К этому подключат и железнодорожные, и метростроевские проектные институты. "Бросили все силы для создания нормальных человеческих пересадочных узлов", - говорит главный архитектор компании "Метрогипротранс" Николай Шумаков. 