Вольное Экономическое Общество г. Москвы Экономика Общество Инновации

08 Ноябрь 2010

О.В. Пищулин "Основные принципы успешного управления" (журнал "Самоуправление", №3, 2010)

08.11.2010

Современный этап экономического развития России войдет в историю как период «наступления государства на экономику». Еще до начала мирового экономического кризиса в России был принят ряд важных правительственных решений по созданию государственных корпораций и увеличению доли государства в экономике.

Ввиду того, что большинство крупных компаний России являются компаниями с государственным участием, а государство зачастую является главным акционером, эффективность управления подобными компаниями напрямую сказывается на состоянии российской экономики. При этом необходимо отметить, что уровень эффективности управления корпорациями с государственным участием, в большинстве случаев, вызывает серьезные нарекания, как со стороны государства, так и со стороны потребителей.

В настоящее время советы директоров компаний с государственным участием включают в качестве членов преобладающее число представителей государственных органов. Зачастую, один и тот же государственный чиновник является членом совета директоров значительного числа компаний. В этом случае, конечно, ни о какой эффективности работы не может быть и речи, просто ввиду физической невозможности осмыслить и проанализировать необходимый для эффективного управления этими компаниями объем исходной информации.

Приходя на заседание совета директоров, государственные чиновники имеют жесткие директивы от вышестоящего руководства - как голосовать по конкретным вопросам повестки дня. Они, фактически, не участвуют в выработке стратегических решений. Эти директивы не обсуждаются и не подвергаются анализу, ввиду чего не всегда способствуют принятию наиболее эффективных решений, в том числе, с учетом оперативно изменяющейся обстановки. При этом нередко успешность действий подобной компании на рынке целиком зависит от единоличного мнения не присутствующего на заседаниях совета директоров чиновника высшего уровня. Да и само присутствие представителей государства на заседаниях совета директоров конкретной компании бывает весьма эпизодическим, ввиду их постоянной занятости государственными делами.

И эти явления - только «вершина айсберга», далеко не исчерпывающие всех проблем участия представителей государства в работе советов директоров компаний с долевой собственностью государства.

При этом особенно важно то, что для предприятий с государственным участием характерна недостаточная определенность целей собственника в сочетании с противоречивыми групповыми интересами внутри соответствующего государственного органа. Поэтому деятельность представителей государства в советах директоров компаний с государственным участием основывается на их собственном понимании этих целей и интересов и поэтому же не может быть высокоэффективной.

Важной проблемой в сфере целеполагания компаний с государственным участием остается противоречивость экономических, социальных и политических интересов государства и конкретной компании. Очевидно, что, решая важные для социальной сферы задачи, государство, в лице назначенных им представителей, может пойти на снижение экономической эффективности конкретной компании, даже ценой выхода за грань допустимых рисков.

К сожалению, российское государство пока крайне плохо защищает контракты. В значительной степени это следствие неразвитости судебно-правовой системы и традиционного для России доминирования исполнительной власти. Например, такие явления, как отсутствие в законах определения механизмов их реализации, неисполняемость законов, аморфность формулировок, содержащихся в их текстах, несоответствие различных законов друг другу и «юридические пустоты» до сих пор являются «общим местом» в России. Более того, российское государство нередко само нарушало собственные обязательства по тем контрактам, в рамках которых оно являлось одной из сторон.

Одной из форм проявления неэффективности представителей государства в работе органов управления компаниями с государственным участием (как и чиновников, их туда направляющих), является заниженная степень их экономической рациональности, что характерно для людей не вполне ответственных за положение дел в компании. Заниженная степень рациональности определяется как слабая склонность к просчитыванию возможных выгод и издержек от принятия решений.

Несклонность к расчетливости может быть обусловлена причинами, делающими их ненужными, в первую очередь, через разрыв связи между усилиями и результатами. Ведь, формально, собственником доли в акционерном капитале компаний с государственным участием является государство. В реальности, этими акциями распоряжаются государственные ведомства, по поручению государства осуществляющие управление компаниями. Ведомства, в свою очередь делегируют полномочия в сфере управления своим представителям в советах директоров компаний с государственным участием. Эта опосредованность способствует снижению степени экономической рациональности представителей государства в советах директоров.

Более того, представители государственных ведомств не всегда действуют в интересах собственника, а могут использовать государственные активы компании и в личных интересах. Возникающие при этом коррупционные схемы подпитывают коррупцию на государственном уровне, именно в тех органах, которые призваны осуществлять управление и контроль за деятельностью компаний. Конечно, снижению экономической рациональности могут способствовать и внешние причины. Имеется в виду нехватка информации из-за неопределенности будущего или ее масштабность и сложность.

Ряд исследователей к важным причинам недостаточной экономической рациональности представителей государства в советах директоров относит и факторы, обусловленные спецификой предшествующих экономических систем, существовавших в нашей стране, а также различные внеэкономические факторы, в частности, культурного характера. При этом следует учитывать, что все эти факторы могут взаимодействовать друг с другом.

Характерной для переходных экономик, к которым относится и экономика России, является изменчивость институциональной среды. Институты прежней экономической системы разрушаются, в то же время институты новой системы занимают их место. Поэтому переходная экономика - это экономика с изменчивой институциональной средой, что непосредственно касается и институтов корпоративного управления, которых просто не существовало в советское время. Переходные процессы в российской экономике далеко не завершены, мы только ищем наиболее оптимальные формы корпоративного управления. В особенности - в компаниях с государственным участием.

Изменчивая институциональная среда негативно влияет на вновь создаваемые экономические институты в том плане, что резкие институциональные изменения повышают будущие риски и существенно усложняют анализ имеющейся информации. Резкие изменения в институциональной среде, в том числе, частые изменения налогового и корпоративного законодательства, сильно снижают способность компаний планировать собственные действия, предсказывать реакции прочих агентов, будущую экономическую обстановку в целом. Другими словами, степень неопределенности будущего в ходе реализации институциональных изменений возрастает, и начинает снижаться только тогда, когда в значительной степени уже сформированы институты того типа хозяйственной системы, к которому данная экономика стремится.

Среди факторов, которые приводят к недостаточной рациональности государственных представителей в советах директоров и ненужности для них оптимизационных расчетов, следует выделить воздействие экономической среды, существовавшей еще при социализме.

Советская власть через систему централизованно планируемого хозяйства серьезно отбивала склонность государственных служащих к расчетливости и к личной экономической независимости. Она гарантировала советским служащим некий минимальный набор благ независимо от их усилий, а предприятия при этом вообще оказывались в условиях гарантированного бюджетного финансирования, независимо от экономических результатов их деятельности. Государственный патернализм прививал иждивенческие установки большинству советских чиновников и делал бессмысленным расчетливое поведение.

Недостаточная компетентность представителей государства в советах директоров компаний и их руководителей в государственных органах может проявляться и через их инвестиционную близорукость. Как правило, члены советов директоров компаний с государственным участием и чиновники их контролирующие, осуществляя выбор, пытаются, так или иначе, учесть последствия своих решений не только в самом ближайшем, но и отдаленном будущем. При этом, чем ближе период поступления денег или товаров, тем лучше. Данный аспект отражает положительную норму временных предпочтений, воплощающуюся в «субъективной норме дисконта», а также факт экономического роста, воплощающийся в положительной норме прибыли и ставке процента. Это означает, что более отдаленные во времени потоки денег или товаров дисконтируются с учетом «нарастания» одной и той же нормы дисконта. Это же означает «нормальную оценку будущего времени». Именно из предпосылки нормальной оценки будущего времени исходит подавляющее большинство экономических моделей.

Однако в ситуации повышенной степени неопределенности, например, вследствие институциональной неадекватности государства или резкой трансформации экономической системы, оценка будущего времени будет искажаться. Доходы значительно отдаленных будущих периодов времени окажутся для людей гораздо менее предпочтительными, чем в «обычной ситуации». Тогда люди будут дисконтировать такие доходы по завышенной норме дисконта, что означает краткосрочную временную ориентацию. Иными словами, каждый последующий период времени будет дисконтироваться по более высокой норме дисконта, чем предыдущий период.

Большая степень неопределенности может еще сильнее исказить, т.е. занизить, оценку будущего времени, приведя к инвестиционной близорукости. Инвестиционная близорукость - это исключение из рассмотрения материальных и денежных потоков за определенные будущие периоды, которые должны наступить позже определенного порогового момента времени.

Последствия инвестиционной близорукости проявляются в том, что представители государства в советах директоров компаний с государственным участием, подверженные этой «болезни», отказываются от инвестиций в проекты с длительным сроком окупаемости. При этом не происходит накопления многих важных видов физического и человеческого капитала, технического развития, генерирования инноваций. Экономическая система с чрезмерно заниженной оценкой будущего времени обречена на застой или, в лучшем случае, на низкие темпы роста, что является характерным для экономики России в последние два года.

Именно инвестиционная близорукость была одним из факторов, спровоцировавших многократное сокращение инвестиций в основной капитал в 2008-2009 г.г. Она же - один из важнейших факторов, приведших к тому, что средний возраст оборудования в отечественной экономике увеличился с 10 лет в 1990 году до 21 года в 2008 году. Хотя с 2000 г., вплоть до середины 2008 года, экономическая ситуация в России была вполне благоприятна. Одновременно, инвестиционная близорукость - один из важнейших факторов, послуживших громадному оттоку капитала из страны, начиная с 2008 года. Масштабы этого оттока насчитывали несколько
сотен миллиардов долларов США. К сожалению, этот процесс продолжается и сегодня.

Рассмотрение вопроса о передовых практиках корпоративного управления целесообразно начинать с рассмотрения принципов корпоративного управления, которые были первоначально разработаны одним из крупнейших в мире институциональных инвесторов - Калифорнийским пенсионным фондом государственных служащих. Позднее эти принципы приняли в качестве базисных Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а также Всемирный экономический форум. В конечном итоге эти принципы были признаны мировыми принципами корпоративного управления.

Для российских компаний с государственным участием, корпоративное управление в которых не всегда находится на должном уровне, внедрение описанных ниже принципов корпоративного управления, несомненно, будет способствовать повышению их капитализации и, в целом, экономической эффективности.

Базовых принципов корпоративного управления всего восемь. Они имеют четкую, апробированную деловой практикой форму. Раскроем последовательно их содержание.

Первый принцип - максимизация прибыли для акционеров. Это простой принцип: компания работает для того, чтобы ее акционеры получили наибольшую прибыль. Причем, компания должна соблюдать интересы не каких-либо отдельных группы собственников или менеджмента, а всех акционеров в совокупности. В России с этим принципом мало кто считается. Реально он еще не присутствует даже в головах большинства российских менеджеров. Они не осознают всей его важности. Наши компании до сих пор работают не как корпорации, а как предприятия. Приоритеты смещены - менеджеры полагают, что целью работы их предприятия является производство лучшей в мире продукции: самолетов, станков, автомобилей, или чего-то еще. Но акционеров вовсе не интересуют лучшие в мире машины. Они хотят, чтобы вложенные ими деньги принесли им лучший в мире доход. Разумеется, часть этого дохода будет потрачена не на потребление, а на долгосрочное инвестирование, на развитие производства.

Второй принцип - открытость. Для акционеров, а также регулирующих органов (в России им является Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг) нужно раскрывать информацию о финансах компании, подготовленную по международным стандартам бухгалтерского учета и аудированную независимым аудитором. Этот принцип соблюдается у нас несколько лучше. У ряда компаний сформировалась потребность иметь прозрачные, аудированные финансы. В России существует несколько корпораций со столь сложной структурой, что их менеджмент сам в состоянии пользоваться только данными, полученными от независимого аудитора, и поскольку такая отчетность готовится, ее иногда представляют акционерам. Однако, в России, по-прежнему сплошь и рядом встречается ситуация, когда финансово-промышленная группа включает в себя аудиторскую компанию, причем именно последняя аудирует финансы «материнской» ФПГ. По результатам исследования, проведенного компанией «Тройка Диалог», из 28 компаний, попавших в выборку, только половина соблюдает принцип открытости, или готовится его соблюдать.

Третий принцип - прозрачная структура собственности компании. Это особенно касается менеджмента, аффилированных структур и акционеров, владеющих более 5% акций. Причем структуру собственности следует открывать до конечного собственника. Иногда скрывать информацию такого рода подталкивает наше законодательство. Например, на приобретение более 20% акций какой-либо компании требуется разрешение антимонопольного комитета. Но в России нет закона «Об инсайдерской информации». Поэтому потенциальный покупатель может столкнуться с ситуацией, когда после его обращения в Федеральную антимонопольную службу цены на нужные ему бумаги пойдут вверх. Спокойнее приобрести мелкие пакеты через различные аффилированные структуры, а уж затем получить разрешение на приобретение всего пакета.

Четвертый принцип - обыкновенные акции голосуют по правилу «одна акция - один голос». Этот принцип у нас соблюдается. Другое дело, что не всегда важные решения, которые должны принимать акционеры, принимают именно на их уровне.

Пятый принцип - совет директоров выбирают акционеры компании. Перед ними же совет и отчитывается. Совет также включает в себя независимых директоров, которые не являются менеджерами компании. Что происходит в России с соблюдением этого принципа, понять сложно. С одной стороны, представители совета директоров избираются путем голосования на собрании, и даже, можно предположить, - ими становятся именно те, кто получил большинство голосов. Но, к сожалению, пока, как отмечалось выше, слабо реализуется вторая часть этого принципа -необходимость вхождения в состав совета независимых директоров.

Два года назад Ассоциация по защите прав инвесторов начала выдвигать представителей инвесторов в советы директоров ряда российских эмитентов. Правда, уже в 2007 году независимые директора вошли в состав советов директоров 25 компаний, в том числе «Газпрома», РАО ЕЭС России, ГУМа, «Аэрофлота». В 2008 году осуществлять подобные действия стало сложнее. Так, представители инвестора не смогли войти в состав совета директоров «Аэрофлота», в совет РАО ЕЭС России вошел лишь один (в 2007 году - два). Просто многие менеджеры поняли: мелкие акционеры консолидируются и стремятся контролировать их действия. Менеджеры, конечно, этого не хотят. В рассмотренной выборке из 28 компаний независимые директора входили в состав совета только у двух.

Шестой принцип - система поощрения внутри корпорации должна соответствовать интересам акционеров. Это означает, что либо сотрудники компании являются ее же акционерами, либо получают акции компании в качестве бонуса. Если менеджер принимает решения, от которых зависит положение компании, то его заработок должен быть напрямую привязан к капитализации предприятия.

Седьмой принцип - корпорации должны соблюдать законы тех стран, в которых они работают. С этим пунктом в России обстоит сравнительно благополучно, законы у нас соблюдаются. Другое дело, что сами законы прописаны недостаточно жестко, а порой и противоречат друг другу.

Восьмой принцип - правительства и корпорации поддерживают постоянный диалог. Принципы корпоративного управления, с одной стороны, и законодательство, с другой, должны находиться в процессе постоянной взаимной корректировки.

Итак, вот восемь принципов корпоративного управления. Они просты, логичны, едва ли не самоочевидны. Но в России они не всегда соблюдаются или соблюдаются не полностью. Несоблюдение обходится стране очень дорого. Согласно экспертным оценкам, если бы российские компании, в том числе компании с государственным участием, следовали приведенным принципам корпоративного управления, они стоили бы гораздо дороже, как минимум, в два раза больше, чем сейчас. А так как часто одним из крупнейших акционеров российских предприятий является государство, оно, очевидно, должно быть заинтересовано в том, чтобы совокупная рыночная стоимость российских компаний с государственным участием, возрастала.

Не существует единой модели эффективного корпоративного управления. В то же время, работа, проведенная в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), позволила выявить некоторые общие элементы, лежащие в основе корпоративного управления.

Степень соблюдения корпорациями, в том числе государственными или с государственным участием, базовых принципов надлежащего корпоративного управления становится все более важным фактором при принятии решений по вопросам инвестиций. Особое значение имеют отношения между практикой управления корпорациями и возможностями компаний находить источники финансирования, используя гораздо более широкий круг инвесторов.

В том случае, когда корпорации не полагаются главным образом на иностранные источники финансирования, приверженность надлежащей практике корпоративного управления помогает укрепить доверие внутренних инвесторов, уменьшить стоимость капитала и, в конечном итоге, стимулировать более стабильные источники финансирования.

На корпоративное управление также воздействуют отношения между участниками системы управления. Акционеры, имеющие контрольный пакет акций, которыми могут быть: государство, физические лица, семьи, альянсы или другие корпорации, действующие через холдинговую компанию или через взаимное владение акциями, могут существенно повлиять на корпоративное поведение. Будучи собственниками акций, институциональные инвесторы все больше требуют права голоса в управлении корпорациями на некоторых рынках. Индивидуальные акционеры обычно не стремятся пользоваться своими правами по управлению, но их не может не волновать, обеспечивают ли им справедливое отношение акционеры, владеющие контрольным пакетом акций, и администрация. Кредиторы играют важную роль в некоторых системах управления и имеют потенциал, чтобы осуществлять внешний контроль за деятельностью корпораций. Наемные работники и другие заинтересованные лица вносят важный вклад в достижение долгосрочного успеха и результатов деятельности корпораций, тогда как правительства создают общие институциональные и правовые структуры корпоративного управления.

Роль каждого из участников и их взаимодействие варьируется весьма широко в различных странах. Отчасти эти отношения регулируются законами и подзаконными нормативными актами, а отчасти - добровольным приспособлением к меняющимся условиям и рыночными механизмами. Структура корпоративного управления должна защищать права акционеров. К основным из них относятся: надежные методы регистрации права собственности, отчуждение или передача акций, получение необходимой информации о корпорации на своевременной и регулярной основе, участие и голосование на общих собраниях акционеров, участие в выборах правления, доля в прибыли корпорации.

Структура корпоративного управления должна обеспечивать равное отношение к акционерам, включая мелких и иностранных акционеров, для всех должна обеспечиваться эффективная защита в случае нарушения их прав.

Структура корпоративного управления должна признавать предусмотренные законом права заинтересованных лиц и поощрять активное сотрудничество между корпорациями и заинтересованными лицами в создании богатства и рабочих мест, и обеспечении устойчивости финансового благополучия предприятий.

Финансовый кризис последних лет подтверждает, что принципы прозрачности и подотчетности являются важнейшими в системе эффективного управления корпорацией. Структура корпоративного управления должна обеспечивать своевременное и точное раскрытие информации по всем существенным вопросам, касающимся корпорации, включая финансовое положение, результаты деятельности, собственность и управление компанией.

Строгий режим раскрытия информации является главной опорой рыночного мониторинга компаний и имеет ключевое значение для осуществления акционерами своего права голоса. Опыт стран с большими и активными фондовыми рынками показывает, что раскрытие информации также может быть мощным инструментом воздействия на поведение компаний и защиты инвесторов. Этот режим раскрытия информации может помочь в привлечении капитала и поддержании доверия к фондовым рынкам. Акционеры и потенциальные инвесторы нуждаются в доступе к регулярной, надежной и сопоставимой информации, достаточно детальной, чтобы они могли оценить качество управления, осуществляемого администрацией, и принимать информированные реше¬ния по вопросам оценки, собственности и голосования акциями. Недостаточная или нечеткая информация может ухудшить функционирование рынка, повысить стоимость капитала и привести к ненормальному распределению ресурсов.

Прошедшие аудиторскую проверку финансовые отчеты, показывающие финансовые результаты деятельности и финансовое положение компании (как правило, к ним относятся: баланс, отчет о прибылях и убытках, отчет о движении денежных средств и примечания к финансовым отчетам), являются самым распространенным источником информации о компаниях. Две основные цели финансовых отчетов в их нынешнем виде состоят в том, чтобы обеспечить надлежащий контроль и основу для оценки ценных бумаг. Протоколы обсуждений и анализ операций, как правило, также включается в годовые отчеты. Протоколы обсуждений являются наиболее полезными, если они читаются вместе с сопровождающими их финансовыми отчетами. Инвесторы особенно заинтересованы в информации, которая может пролить свет на перспективы деятельности предприятия.

Одним из основополагающих прав инвесторов является право на получение информации о структуре собственности в отношении предприятия и о соотношении их прав с правами других собственников. К таким данным может относиться информация о крупных акционерах и других лицах, которые контролируют или могут контролировать компанию, включая информацию о специальных правах голоса, соглашениях между акционерами о владении контрольными или крупными пакетами акций, значительных перекрестных владениях акциями и взаимных гарантиях. Также ожидается, что компании будут предоставлять информацию о сделках между связанными сторонами.

Инвесторам требуется информация об индивидуальных членах правления и главных должностных лицах, чтобы они могли оценить их опыт и квалификацию, а также - возможность возникновения конфликтов интересов, которые могут повлиять на их суждение. Акционерам также небезразлично, как вознаграждается труд членов правления и главных должностных лиц. Ожидается, что компании, как правило, будут представлять достаточную информацию о вознаграждении, выплачиваемом членам правления и главным должностным лицам (индивидуально или в совокупности), чтобы инвесторы могли надлежащим образом оценить затраты и преимущества политики вознаграждения, влияние схем повышения материальной заинтересованности, таких, например, как возможность приобретения акций, на результативность. Пользователи финансовой информации и участники рынка нуждаются в информации о существенных рисках, которые в разумных пределах поддаются прогнозированию. К таким рискам могут относиться: риски, связанные с конкретной отраслью экономики или географическим районом, с зависимостью от определенных видов сырья, риски на финансовом рынке, включая риски, связанные с процентными ставками или обменным курсом валют, риски, связанные с производными финансовыми инструментами и забалансовыми сделками, риски, связанные с экологической ответственностью.

Раскрытие информации о рисках наиболее эффективно, если при этом учитываются особенности той отрасли экономики, о которой идет речь. Также полезно сообщать информацию о том, используют ли компании системы мониторинга рисков.

Поощряется представление компаниями информации по ключевым вопросам, касающимся наемных работников и других заинтересованных лиц, которые могут оказать существенное воздействие на результаты деятельности компании. Также может быть представлена информация по таким вопросам, как отношения администрации с наемными работниками и с другими заинтересованными лицами, такими как кредиторы, поставщики и местные власти.

Важным дополнительным достоинством в организации корпоративного управления является широкое использование в составе советов директоров независимых директоров, имеющий значительный опыт и высокий профессиональный рейтинг среди участников рынка.

В.Г. Белов "Самоуправление в условиях построения социального государства и гражданского общества" (журнал "Самоуправление", №3, 2010)

08.11.2010

Самоуправление в России – итоги реформы

В процессе становления местного самоуправления, стартовавшего еще в начале 90-х годов, к 1999 г. выявился ряд общих проблем:

1. Несогласованность и несистематизированность законодательства Российской Федерации о местном самоуправлении.

2. Неполное и непоследовательное законодательное регулирование вопросов оганизации и деятельности местного самоуправления.

3. Несоблюдение законодательства Российской Федерации о местном самоуправлении.

4. Бездействие органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, отсутствие нормативного регулирования на соответствующем уровне вопросов, связанных с осуществлением местного самоуправления.

5. Отсутствие четкого правового разграничения полномочий между органами государственной власти (федеральными и субъектов Российской Федерации) и органами местного самоуправления.

6. Недостаточное обеспечение финансово-экономической самостоятельности муниципальных образований.
7. Несовершенство механизмов судебной защиты местного самоуправления.

8. Отсутствие права органов местного самоуправления на защиту посредством конституционного судопроизводства.

9. Нехватка квалифицированных муниципальных кадров.

Как указывается в «Основных положениях государственной политики в области развития местного самоуправления в Российской Федерации» 1999 г.: «Ряд нерешенных проблем, вызванных экономическими трудностями в стране, неполнотой законодательного регулирования (в первую очередь отсутствием четкого разграничения компетенции между федеральными, региональными и муниципальными органами власти), приводит к разногласиям и конфликтам между органами государственной власти и органами местного самоуправления. …Проблема нередко усугубляется субъективным фактором - неумением, а подчас и нежеланием соответствующих должностных лиц вырабатывать согласованные решения, направленные на взаимодействие федеральных, региональных и муниципальных органов власти в интересах населения».

Подробный анализ результатов реформ проводился в 2003 и 2008 гг.
Фондами «Институт экономики города» и «Либеральная миссия» была проведена независимая экспертиза реформы местного самоуправления и выпущен отчет «Проблемы и перспективы местного самоуправления: независимая экспертиза реформы» (2003 г., 151 с). В данной работе исследовались вопросы: принципы и направления разграничения полномочий, основы местного самоуправления, отечественного и зарубежного опыта местного самоуправления, анализ современного состояния самоуправления в России и планов проведения реформы, обзор позиций сторон, затрагиваемых реформированием, и ведущих экспертов в сфере самоуправления, экспертное заключение проекта реформы и предложения по поправкам к проекту закона.

- попытки органов государственной власти субъектов Российской Федерации на «договорной» основе отстранить органы местного самоуправления от решения отдельных вопросов местного значения или ограничить самостоятельность муниципальных образований иным образом.

- попытки ввести назначение руководителей местного самоуправления, финансировании муниципальных образований по смете и т.п.,

- неполное соответствие практики организации и осуществления местного самоуправления в Российской Федерации конституционным принципам, заложенным в основу этой сферы общественных отношений.

- отход Практики от представления о местном самоуправлении как институте гражданского общества - организация режима власти, обеспечивающего личные или корпоративные интересы муниципальных должностных лиц, следовательно, искажает саму демократическую природу местного самоуправления

- отсутствие у российских муниципалитетов фискальной автономии.

- отсутствие стимулов для эффективного управления муниципальными активами

- отсутствие самостоятельности в распоряжении средствами

- накопившиеся значительные долги

- постоянные перемены в правилах, вводимыми федеральной властью,

- отсутствие действенных механизмов реализации уже принятых законодательных норм

Форма бюджетно-финансовой организации, установленная российским государством для местного самоуправления, закрывает ему путь нормального развития, делает общественное участие в местном самоуправлении абсолютно непривлекательным. Хотя подавляющее большинство граждан поддерживают саму идею организации местного общественного самоуправления, 56 - 60% россиян не собираются «принимать участие в решении местных проблем».

Равнодушие, с которым жители России встретили ‘новое’ самоуправление, было вполне рациональной реакцией на его бессилие и бесполезность, и в этой реакции незачем усматривать признаки какого-то природного антидемократизма русской культуры.
Причина кризиса местного самоуправления в нашей стране не в том, что народ не созрел для его восприятия, а в порочном бюджетно-финансовом механизме, который был навязан местному самоуправлению государством. Необходимо изменить эту систему в принципе.

Социологи объясняют позицию российских граждан не только пассивностью, но и тем, что «местное самоуправление видится, скорее, институтом муниципального управления, нежели органом народовластия, создаваемым населением для решения своих проблем», а также тем, что у людей «нет знания о том, в каких формах и на каком уровне возможно участие в местном самоуправлении».
В работе также проведен анализ сценария реформирования, изложенного в проекте федерального закона. Попытки достроить вертикаль власти вплоть до местного уровня, расширить контрольные функции центра могут обеспечить управляемость, единство правового и экономического пространства. Возможно, в отдельных случаях управляемость действительно повысится. Однако эффект будет краткосрочным. Централизация резко увеличивает организационно-управленческие риски и снижает гибкость реагирования на сложные экономические и политические процессы. Реальные изменения возможны, когда формируется система контроля и ответственности не со стороны центра, а со стороны местных сообществ. «Централизаторские» решения консервируют сложившуюся ситуацию и не дают шансов для системных изменений. Что же касается несовершенства федерализма и местного самоуправления (и даже злоупотреблений при их становлении), то, безусловно, это не аргумент против самих этих институтов в их стратегическом значении – так же как мошеннические действия некоторых бизнесменов не есть аргумент против рыночной экономики, а злоупотребления в СМИ не должны отменять свободу слова.

В условиях глобальной конкуренции централизация не позволит обеспечить конкурентоспособность России на мировой арене. У централизма и нонцентрализма – разный ритм общественных издержек и благ. Коллективное благо централизации приходится на начальную фазу, которая может продолжаться довольно долго, в больших системах (как во Франции) – десятилетия и столетия. Общее благо нонцентрализма, связанное с обучаемостью, адаптационными способностями и устойчивостью, а также исключением масштабных коллективных просчетов, нередко нуждается в более длительном времени, чтобы стать видимым и ощутимым».
В России с разнообразием надо не бороться, а умело использовать его. Именно поэтому так важны федерализм и местное самоуправление, которые по своей сути являются способом политического использования разнообразия. Во главу угла сегодня должен быть поставлен вопрос о создании целостной системы, позволяющей обеспечить реальный баланс между централизацией и децентрализацией, превращающей культурное разнообразие и экономические особенности территорий в источник эффективной власти. Ключ к единству страны – не в централизованном регулировании и контроле, а в позитивном согласовании общенационального интереса с интересами региональными и местными. Шанс становления местного самоуправления в России реален при всех существующих трудностях.

Следующий этап проведения реформы после принятия закона проанализирован в аналитическом докладе Института современного развития Российское местное самоуправление: итоги муниципальной реформы 2003-2008 гг. В работе подведены итоги за 15 лет реформ.

Местное самоуправление представляет собой один из важнейших институтов современного общества. Сегодня оно является одновременно формой самоорганизации граждан и – в этом качестве – составной частью гражданского общества, уровнем публичной власти (инструментом демократического участия граждан в управлении общими делами) и элементом рыночной экономической системы (восполняя пробелы рынка в части оказания услуг жителям и координации хозяйственной деятельности).
Концептуальные основы реформы местного самоуправления были определены в правительственной Концепции разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления по общим вопросам организации органов государственной власти и местного самоуправления 2002 г. Именно они в несколько модифицированном виде были заложены в Федеральный закон №131-ФЗ.

1 января 2009 г. закончился переходный период реализации Федерального закона от 06.10.2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон №131-ФЗ), в результате чего все его положения должны вступить в силу на территории каждого из субъектов Российской Федерации (кроме Чечни и Ингушетии).
При разработке, принятии и введении в действие данного Федерального закона в качестве основных целей реформы обозначались:

- приближение власти к населению за счет повсеместного создания на территории Российской Федерации (если не считать городские округа) муниципальных образований низового уровня – сельских и городских поселений, что вытекало из самой логики конституционных норм;

- четкое разграничение предметов ведения и полномочий между уровнями публичной власти (органами государственной власти субъектов Федерации, органами местного самоуправления муниципальных образований различных видов – муниципальных районов, сельских и городских поселений);

- разграничение расходных обязательств между уровнями публичной власти, закрепление доходных источников в соответствии с объемом расходных полномочий и ликвидация нефинансируемых мандатов.

131-ФЗ реализуется в 46 субъектах Российской Федерации с 1 января 2006 г., а отдельные его положения действуют еще с октября 2003 г., с появлением которого впервые можно говорить о национальной модели местного самоуправления.

Ключевыми запланированными изменениями стали:

- переход к действительно единым законодательным основам организации местного самоуправления в стране;

- создание повсеместно (кроме инфраструктурно самодостаточных городов) двух уровней самоуправления – поселений (которые ранее существовали только в 31 субъекте федерации) и муниципальных районов;

- четкое определение исчерпывающего перечня вопросов местного значения с соответствующим распределением доходных источников и расходных обязательств.

Критики говорили о нереалистичности и пагубности такого подхода к организации местного самоуправления, поскольку он не учитывает огромного разнообразия географических, экономических, ментальных, исторических, политических и иных особенностей различных российских территорий.

Единая для страны модель местного самоуправления, заложенная в Федеральном законе № 131-ФЗ, отличалась следующими основными чертами:

- принцип муниципальной автономии был отчетливо признан и закреплен. В то же время, государству были предоставлены серьезные возможности влиять на муниципальный уровень публичной власти через институт отдельных государственных полномочий, право регламентации порядка решения конкретных вопросов местного значения, институты государственного контроля и «интервенций»;

- федеральный центр детально урегулировал компетенцию каждого вида муниципальных образований, оставляя в данном вопросе минимум свободы как для субъектов РФ, так и для муниципальных образований. Органы местного самоуправления не вправе определять собственную компетенцию и даже ее детализировать. Единственным доступным механизмом регионального регулирования компетенции местного самоуправления становится институт отдельных государственных полномочий, а муниципального - институт соглашений о передаче полномочий между муниципальными районами и поселениями в переходный период реформы местного самоуправления;

- формально за муниципальными образованиями была закреплена свобода действий при оказании публичных услуг жителям, однако не исключена (и даже четко не ограничена) возможность регулирования этого процесса государственными органами;

- принципы фискальной автономии также нашли свое отражение в федеральном законе. Однако серьезное значение было придано выравниванию уровня бюджетной обеспеченности муниципальных образований, причем ключевая роль в этом была отдана субъектам федерации и муниципальным районам;

- закон предусмотрел возможность государственного контроля и надзора за органами местного самоуправления, однако о контроле (который подразумевает и контроль эффективности) говорилось первоначально только применительно к выполнению отдельных государственных полномочий, в то время как надзор (за законностью) допустим и в других установленных федеральными законами случаях.

Информационной базой для анализа в рамках масштабного исследования, проведенного в 2008 г, стала ситуация в 16 субъектах Федерации.

Основной вывод исследования - муниципальная реформа в России состоялась. Произошедшие изменения носят необратимый характер – они приняты всеми заинтересованными лицами и рассматриваются, в основном, как дающие потенциал для дальнейшего развития.
Однако задачи реформы не удалось реализовать в полном объеме. Более того, все проблемы и барьеры становления самоопределения сохранились. Консервация проблем является признаком системного кризиса.

Заложенная в Федеральном законе №131-ФЗ европейская модель местного самоуправления, столкнувшись с российской реальностью, дала в практическом воплощении набор различных моделей. На реальном воплощении реформы в жизнь и становлении новой системы местного самоуправления, вводимой Федеральным законом №131-ФЗ, сказался целый набор факторов и противоречий.

В регионах ресурсы и властные рычаги оказались по факту сконцентрированы в руках региональных властей, а также зависимых от них руководителей районов. Местные (прежде всего городские) элиты были во многом лишены стимулов и возможностей для эффективного управления и включения в процессы модернизации страны, а население практически лишено мотивации активно участвовать в самоуправлении.

Губернаторы, обретающие мандат не на всенародных выборах, а через процедуру «наделения полномочиями», часто вставали во главе списков политических партий на выборах и в Государственную думу, и в законодательные собрания субъектов. В целях максимизации результата многие губернаторы стремились установить более жесткий контроль над местным уровнем власти.

В итоге федеральный центр, обеспечив себе более плотный контроль за региональным уровнем власти, фактически передал контроль над местным уровнем в руки региональных элит. Создание институтов федерального присутствия в регионах не означает зависимости региональных структур от федеральных: региональная элита контролирует собственность и доступ к ресурсам и потому обладает большим политическим весом, чем «федералы».

Политический вопрос тесно связан с экономическим. Чтобы контролировать муниципальный уровень, нужно контролировать его ресурсы и его финансы. Это позволяет обеспечить необходимую лояльность, а кроме того, реализовывать экономические интересы региональных элит, обративших внимание на объекты собственности, оставшиеся неприватизированными в 90-е годы.
Региональная централизация связана с недостатками системы управления и искаженными механизмами контроля и ответственности. Излишняя централизация регулирующих и контрольных полномочий на уровне федерального центра (что выражается в обилии не связанных в систему контролирующих органов) приводит к перегрузу центра, неспособности вникать в суть деталей. Это приводит де-факто к перекладыванию соответствующих функций и ответственности на региональные администрации. Стоит отметить, что по своей сути этот подход лишен обратных механизмов ответственности центра за принимаемые решения.
Столь примитивный административный механизм сам по себе провоцирует регион на выстраивание вертикали на своем уровне, хотя бы для обеспечения бюрократической отчетности о выполнении задач.

Федеральная законодательная регламентация местного самоуправления оказалась слишком жесткой. Результат известен – российское муниципальное законодательство стало в последние годы лидером по числу вносимых в него изменений. С июня 2004 года поправки в Федеральный закон №131-ФЗ вносились тридцать одним федеральным законом, серьезной коррекции подверглись 36 из 92 его статей (в том числе, даже 3 из 6 статей, внесенных в закон дополнительно). Однако многочисленные изменения Федерального закона №131-ФЗ не привели к системной корректировке его концепции – вносились лишь точечные, казуальные правки, идеологически основанные на необходимости сохранения федеральной нормативно-правовой унификации. Т.е. ответом на вызов стали изменения закона в том же концептуальном ключе – конкретные, столь же негибкие изменения.

Таким образом, первоначальная концепция Закона не была сознательно ревизирована – она была стихийно размыта и искажена, что снизило качество правового регулирования.

На практике регулирующая роль федерального закона оказалась во многом подменена субъективным усмотрением контролирующих органов. Они предъявляют к муниципальным органам требования, основанные, с одной стороны, на презумпции четкого соблюдения единой федеральной регламентации форм осуществления местного самоуправления, а с другой стороны – на собственном понимании размытых правовых норм, не исключающих двойственного толкования.

Эволюция налогового и бюджетного законодательства в нынешнем десятилетии ограничивает финансовую автономию и обеспеченность муниципальных образований. Экономический подъем страны в минувшие годы как бы прошел мимо муниципалитетов. В целом по стране в 2005 г. (первый год функционирования новой системы организации местных финансов) доля доходов местных бюджетов относительно других уровней бюджетной системы опустилась до самого низкого за последние 10 лет уровня.

В связи с сокращением перечня налоговых источников местных бюджетов практически все муниципальные образования стали дотационными – даже среди наиболее обеспеченных городских округов таковых более 92%. В структуре финансовой помощи местным бюджетом все большее значение приобретают не дотации, направления расходования которых определяются самими муниципалитетами, а субсидии, т.е. долевое участие вышестоящего уровня бюджетной системы в расходах, которые субъект Федерации считает необходимыми.

За рамками внимания внедренного закона оказались не только специфические черты и проблемы городских поселений (например, формирование городских агломераций), а также и более значимые вопросы – оптимизация самоуправления в городах как точках роста и основной ресурсной и кадровой базы модернизационных процессов в стране.
Традиционными особенностями российского общественного сознания являются противопоставление власти и населения, недооценка возможности и ограниченность стремления влиять на власть и участвовать в принятии ею решений, высокий уровень иждивенческих настроений. Особенно сильны подобные мировоззренческие установки в традиционалистской провинции – малых городах, рабочих поселках, сельской местности, т.е. именно в тех территориях, которые оказались охвачены муниципальной реформой последних лет.
Потенции местного самоуправления в настоящее время не используются: территории существуют за счет финансирования из регионального и федерального бюджета.

На практике наделения действенными полномочиями муниципальной власти не происходит. Причину респонденты видят, прежде всего, в том, что представители более высоких уровней не хотят и «не будут делиться своими полномочиями и ресурсами добровольно».
Наиболее часто выявляемые нарушения связаны с непринятием программ развития малого и среднего предпринимательства, несоответствием имеющихся программ действующему законодательству, с невыполнением законодательных требований по ведению реестров субъектов малого и среднего предпринимательства – получателей государственной и муниципальной поддержки, а также с несоблюдением основных принципов поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства.
В перспективе в данной среде могут сформироваться нигилистические и оппозиционные установки, что может поставить под вопрос социальную и политическую стабильность в стране. Как отмечалось, давление на местное самоуправление порождают чувство страха или протестные настроения (иначе говоря, конфликтность, в том числе латентную).

Об уровне правового нигилизма говорят цифры, полученные Генеральной прокуратурой РФ: в 2007 г. прокурорами было выявлено 120 тыс. незаконных муниципальных актов, а в I квартале 2008 г. – 42 тыс. Не оценивая корректность этих цифр и степень отклонения таких актов от норм закона, признаем, что данный процесс имеет немалый масштаб.

Прямым следствием данной ситуации может быть рост коррупции, связанный, во-первых, с ростом правового нигилизма, а во-вторых, с встраиванием муниципалитетов в региональные (районные) коррупционные системы, принудительным участием местных элит в нелегальных схемах перераспределения собственности.

Механизмы реального государственного контроля вышли далеко за рамки, установленные Федеральным законом №131-ФЗ. По сути, органы местного самоуправления оказались переподчинены контролирующим органам, усмотрение которых приобрело определяющее значение. Публично проводимая линия на повышение автономии дала обратный эффект: муниципалитеты стали признаваться ответственными за решение большинства вопросов, являющихся, по сути, государственными (от образования до пожарной безопасности). И это – несмотря на отсутствие необходимых средств, реальных регулирующих возможностей и права самостоятельно принимать ключевые решения.

Сегодня централизация управления в ущерб местному самоуправлению и выстраивание региональных вертикалей власти чреваты серьезными рисками в масштабах всей страны. К числу возможных рисков стоит отнести:

- избыточное сосредоточение властных ресурсов у региональных администраций, которые, не имея противовесов, подминают и работающих на местах представителей федеральных органов, и экономических субъектов;

- переадресация политической ответственности центральной власти в случае массового недовольства жителей в ходе возможных социальных катаклизмов, вызванных действиями региональных и местных властей.

- перераспределение собственности, вывод имущества с муниципального уровня на региональный (через районы) с последующей приватизацией/передачей под контроль финансово-промышленным группам, иным участникам экономического процесса, непосредственно региональным политическим элитам;

- ограниченность социальной базы реформы местного самоуправления и, как следствие, пробуксовка проводимых преобразований (как в части муниципальной реформы, так и других значимых изменений).

- ослабление стимулов к низовой самоорганизации, веры в способность воздействовать на власть гражданскими инициативами, в конечном итоге – торможение процессов становления «среднего класса», одной из ключевых характеристик которого является активная жизненная позиция.

Корректировка целей реформы

В аналитическом отчете ИНСОР отмечается, что необходима дальнейшая – постепенная, последовательная и продуманная – модернизация существующей системы местного самоуправления. Для этого уже сегодня необходимо определение стратегии и тактики последующих действий.

В настоящее время принята Концепция долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 г., подготовлена Концепция совершенствования региональной политики в Российской Федерации. Необходима актуализация и муниципальной политики.
Важнейшим фактором развития местного самоуправления становится непосредственное включение в процесс управления территорией населения муниципальных образований.

Муниципальные элиты должны быть включены в систему принятия решений на федеральном уровне, возможно – через создание муниципальной секции в Государственном Совете России, представленность в Общественных палатах федерального и регионального уровня, усиление роли объединений муниципальных образований и муниципального сообщества.

Муниципальные образования, являющиеся точками роста (прежде всего города), должны получить большую свободу маневра, действенные стимулы для развития, расширять перечень решаемых ими вопросов местного значения, развивать налогооблагаемую базу местных бюджетов, развивать потенциал своего территориального роста. Отстающие в развитии территории (прежде всего сельские) – гарантии государственной поддержки, помощь в строительстве и крупных инфраструктурных объектов, соблюдение базовых стандартов оказания услуг и финансового обеспечения.

Необходимо уйти от размытых формулировок в определении вопросов местного значения, сохранив гибкость в определении вопросов местного значения путем разделения их на обязательный и факультативный списки. В обязательный должны быть включены только базовые вопросы, являющиеся предметом жизнеобеспечения населения всех муниципалитетов соответствующего типа. Некоторые другие вопросы, потребность в решении которых возникает у муниципального сообщества, могут определяться в качестве вопросов местного значения в уставе муниципального образования.

Определение институциональных рамок государственного контроля местного самоуправления (и шире – форм взаимодействия государственных и муниципальных органов)

Совершенствование механизмов судебной защиты местного самоуправления, в том числе через упорядочение судебной практики и обучение судейского корпуса по вопросам местного самоуправления.

Кооперация, а не статичное разграничение полномочий - принцип, который прекрасно зарекомендовал себя и на местном уровне. Хорошим примером может послужить межмуниципальная кооперация. Чтобы решить задачи, выходящие за рамки возможностей одного небольшого муниципального образования, необязательно передавать ответственность «наверх», в надмуниципальный район или субъект Федерации. Практикуются самые разнообразные варианты, в том числе:

- покупка услуг «большого» муниципалитета несколькими «маленькими» муниципалитетами (типичными услугами, по которым заключаются соглашения такого рода, являются приюты и кризисные центры);

- партнерство между несколькими муниципалитетами в реализации крупных проектов (примером является строительство станции по переработке отходов).

Использовать исторические заимствования и зарубежный опыт можно только с крайней осторожностью, не забывая о том социальном и политическом контексте, в котором существовали те или иные модели

Пути устранения недостатков – курс на построение социального государства, развитие гражданского общества и построение системы стратегического управления

Положение, использованное в концепции развития самоуправления, о том, что «в современных российских условиях укрепление системы местного самоуправления являет собой необходимую предпосылку становления гражданского общества» на практике показало свою ошибочность: предпосылка не реализовалась – гражданское общество не состоялось?

Положение о многих десятках лет становления приводит как к устранению населения от вопросов самоуправления, так и фактической дискредитации процесса в глазах населения.

Развитие институтов гражданского общества, как и становление местного самоуправления, испытывает существенные трудности. Преодолевать их следует совместно – гражданское общество может и должно формироваться в оказании помощи на конкретных проектах защиты интересов населения, поддержке становления муниципального самоуправления.

Сохранение применяемых механизмов реализации реформ в сочетании с посылами ее многолетней реализации приведут лишь к консервации сложившейся ситуации и к замораживанию реформ. Как все мы хорошо видим, слышим и читаем, построение правового государства, о котором мы так много слышали всю жизнь и во времена социализма, и во времена реформ затормозилось. Либеральные цели в преломлении российских реалий трансформировались и привели к массовой коррупции чиновничества.

Нужен новый шаг – смены ориентиров на построение социального государства и активизации построения гражданского общества на практических делах, защищающих интересы граждан и помогающих становлению саморегулирования. Именно на уровне муниципалитетов цели развития должны иметь максимальную социальную направленность – тогда они ясны и понятны и поддерживаемы населением
Важнейшим условием является система стратегического управления, включающая стратегию социально-экономического развития, увязанную со стратегиями развития энергетики и ЖКХ.

Необходима современная система показателей развития, увязанная с целями и механизмами развития муниципального образования, которые должны согласовываться с целями Концепции долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 г., а также отражать региональную и муниципальную специфику. Рост качества жизни приводит к формированию новых потребностей личности, удовлетворение которых ведет к ее развитию, формированию новых знаний и ценностей, используемых обществом в целом. Система целей должна уточняться с учетом особенностей регионов и муниципальных организаций, соответствовать системе компетенций и основным направления местной хозяйственной деятельности.

Оценка эффективности управления должна стать привычной процедурой, прозрачной и публичной.
По возможности гражданскому обществу должно быть делегировано большинство контрольных функций – общественный контроль имеет сетевой характер и использует непосредственную заинтересованность граждан в качестве и стоимости получаемых муниципальных услуг. С другой стороны, общественный контроль раскрепостит самоуправление, выводя его из-под диктата контролирующих органов, зачастую навязывающих муниципалитетам региональные интересы.

Важнейший инструмент – повышение качества управления, как в органах местного управления, так и в структурах и конечно, уровня управления местно бизнеса.

Основным инструментом реализации стратегии должна быть координация процессов кооперации и интеграции развития местного бизнеса. Частно-государственное партнерство (ЧГП) должно получить дальнейшее развитие в рамках реализации стратегий - бизнес должен быть источником финансово-экономической поддержки, а преимущество его в скорости развития должно использоваться в отведении ему роли локомотива.

Реализация должна строиться в виде социального проекта, с учетом групп активности и их интересов.
Намного проще задачи координации решаются за счет использования современных информационных технологий, которые могут дистанционно предоставить возможности получения дополнительных услуг бизнесом и населением. Самоорганизация может иметь разнообразные формы, не обязательно требующая непосредственных встреч – современные информационные технологии позволяют организовать социальные взаимодействия на основе связей, сложившихся благодаря общности интересов. Дистанционное образование, как и профессиональные консультации должно стать доступным каждому желающему.
В этом вопросе необходима федеральная поддержка - программа построения информационного общества, достраиваемая до уровня каждого муниципального образования.

Готовы ли структуры гражданского общества России в настоящее время стать полноправными партнерами государства? 67% населения России в социологических опросах отвечают, что не принадлежат к негосударственным, некоммерческим структурам – общественным объединениям, и не знают об их работе и лишь 10% работают в них. Свыше 70% россиян надеются на только на государственные структуры, требуют усиления их роли.

Развитие гражданского общества в условиях экономической несамостоятельности 80% населения не может происходить вне рамок конкретных дел, прямо или косвенно затрагивающие насущные социально-экономические вопросы. В связи с этим особое значение для становления гражданского общества в России имеет опора на практические дела по защите интересов населения.
Главное условие активного участия жителей в процессе общественного контроля и самоуправлении – преодоление взаимного недоверия власти и населения.

Развитие партнерства имеет ряд наработанных и успешно развиваемых механизмов, которые, однако, не охватывают весь спектр необходимых преобразований. Среди наиболее развитых инструментов – частно-государственное партнерство (государство-бизнес), благотворительность (бизнес-общество), социальная поддержка (государство-общество).

Деятельность государства ведется не только через рыночные механизмы координации. Поэтому иерархические (административно-командные) сигналы в состоянии увеличить или уменьшить скорость процессов развития, также как общество может скорректировать их культурным или гражданским взаимодействием (гетерархия). И федеральный центр должен оказать поддержку становлению самоуправления.

Главы муниципальных образований основными препятствиями активного участия жителей в общественной жизни считают:

- неверие жителей в реальную возможность оказывать влияние на принимаемые решения;

- иждивенчество;

- привычку надеяться на готовое;

- безразличие к общим делам;

- недостаток знаний.

Население препятствием своего участия в местном самоуправлении называет незаинтересованность местных властей в активном сотрудничестве.

Работа с населением предусматривает оценку соответствия требований населения существующих правовых норм. По результатам этой оценки могут приниматься решения о:

- проведением активных действий по поддержке запросов населения в соответствии с наиболее подходящей формой деятельности общественного контроля;

- необходимости корректировки нормативно-правовых актов;

- завышенных требованиях населения, не предусмотренных социальными обязательствами государства и бизнеса.

Основной принцип взаимодействия - постоянный, активный и открытый диалог.

Эффективность государственных институтов обеспечения и поддержания качества жизни достаточно ограничена. Формальные институты не способны полностью охватить все сферы гражданской активности. В большей степени это проявляется в период социально-экономического кризиса, в условиях недостатка ресурсов для восполнения неэффективной работы формальных институтов в сфере обеспечения и повышения качества жизни населения.

Участие граждан в общественной самоорганизации наряду с функционированием государственных институтов является базовым механизмом, обеспечивающим качество жизни, социальную стабильность и безопасность. Следовательно, в ситуации снижения роли государственных институтов в обеспечении качества жизни населения большую значимость приобретает самоорганизация, о чем свидетельствует ряд как практических, так и теоретических разработок.

ВЭО Москвы заняло II место в Смотре общественных организаций

08.11.2010

2 ноября 2010 года в здании Правительства Москвы в рамках Съезда Вольного экономического общества России, посвященного 245-летию его основания, состоялось награждение дипломами победителей Смотра «Участие экономической общественности в решении социально-экономических проблем региона».

Смотр проводился среди региональных общественных организаций, способствующих научно-техническому, социально-экономическому и интеллектуальному развитию региона. Вольное экономическое общество Москвы заняло II место.

Почетные дипломы вручал Президент Вольного экономического общества России Г. Х. Попов