Вольное Экономическое Общество г. Москвы Экономика Общество Инновации

18 Февраль 2010

18.02.2010 "Социальное государство и гражданское общество": статья Генерального директора ВЭО Москвы, д.э.н., профессора В. Г. Белова в журнале "Ценности и cмыслы"

18.02.2010

Девяностые годы были периодом сложного и противоречивого становления социального государства в России с большими социальными издержками. Несмотря на взаимосвязь и взаимообусловленность экономической и социальной политики, последняя осуществлялась по остаточному принципу. Необходимость целенаправленной деятельности по реализации целей и задач социального государства диктуется востребованностью со стороны граждан России, выступающих за проведение сильной и активной социальной политики.

Впервые понятие «социальное государство» ввел в науку в 1850 году немецкий ученый Лоренц фон Штейн, который отмечал, что социальное государство «обязано поддерживать равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной личности посредством своей власти... развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле и говорится о социальном государстве». В 1930 году немецким ученым Г. Геллером было предложено понятие «социальное правовое государство» и дана его трактовка. Центральной идеей социального правового государства становится акцентирование на правах гражданина с их социальными гарантиями со стороны государства. Рождение термина «социальное государство» было связано с анализом развития капитализма и классовой борьбы в Германии, попытками определить роль государства в регулировании справедливого распределения доходов между трудом и капиталом, установ-лении равенства и свободы людей, обеспечении социальной солидарности общества, выражающейся в заботе имущих и работающих о неимущих и неработающих и т. д. Германия стала пионером и в практической реализации данной идеи. В 1949 году при образовании ФРГ положение о том, что она является социальным государством, было официально внесено в Конституцию страны. Немцы предпочли путь развития диалога и сотрудничества классов, общественных групп и слоев. Более чем полувековая история Федеральной Республики Германии подтвердила правильность выбора. После ФРГ к этому решению пришли и многие другие страны Запада: Франция — в 1958 году, Швейцария — в 1972 году, Греция — в 1973 году, Швеция — в 1975 году, Испания — в 1978 году. В 90-е годы данный процесс затронул и восточноевропейские постсоциалистические страны, включая Россию.

Конституция Российской Федерации 1993 года провозгласила Россию социальным государством, «политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека» (ст. 7 Конституции РФ).

Несмотря на общность цивилизованного пути с другими странами, Россия имеет свой исторический путь становления социального государства. Это позволяет говорить о необходимости разработки российской модели социального государства. В отличие от Запада, задача формирования социальной государственности выдвинулась не на прочном фундаменте государства, основанном на праве, а в обстановке нестабильности, правовой разрегулированности и неуважении к правам человека. Россия провозгласила себя соци-альным государством в период экономической разрухи, обнищания большей части населения.

Вопрос о природе сущности и функциях социального государства в России не академический, а политический, ответ на который непосредственно определяет жизнь всего народа. Хотя в российской социологической и политологической литературе феномен социального государства еще остается малоизученным, для зарубежной политической социологии данная тема не является новой.
В настоящее время наступает новый важный этап в разработке и реализации принципов социального государства в нашей стране. В России происходят реформы практически во всех отраслях социальной сферы — в труде и трудовых отношениях, в политике доходов, занятости, в социальном страховании и т.д.

При этом необходимы ответы на важнейшие вопросы:

как реализуются сегодня гарантированные Конституцией социальные права граждан Российской Федерации;
к каким конкретным целям нужно двигаться России, чтобы стать социальным государством;
каковы механизмы реализации социального государства, включая оценки поэтапного изменения качества жизни граждан России, уровня социального развития современного рос-с и некого общества.

По вопросу дальнейшего развития российской государственности существуют различные взгляды. При известной степени обобщения эти взгляды можно сгруппировать в два основных подхода:

первый определяется стремлением направить Россию по тому пути, который уже прошли многие социальные государства, обеспечив своим гражданам достойный уровень жизни. Сторонники этого подхода исходили из того, что социальное го-сударство может формироваться и функционировать только в условиях рыночной экономики. Государство, заинтересованное в благополучии своих граждан, должно проявлять постоянную заботу о развитии и эффективном функционировании рыночных механизмов, поскольку именно они являются залогом эффективности всей экономической системы, а следовательно, и источником социальных благ;
второй подход исходил из необходимости учитывать в первую очередь особенности постсоциалистической экономики и общественного сознания, воспитанного на таких постулатах, как социальное равенство, социальная справедливость, народовластие, коллективизм. Поэтому главная цель социального государства состоит в том, чтобы, не деформируя прочно укоренившиеся в обществе идеи равенства и справедливости, обеспечить социальные гарантии каждому человеку. Механизмом, который позволит успешно осуществить эту цель, является перераспределительная функция государства.

По сути, к осуществлению этой функции и сводится роль социального государства.

Сегодня формирование социальной государственности происходит в экстремальных условиях резкого падения производства, политической нестабильности, правового нигилизма, выражающегося в девальвировании права, игнорировании законов, недооценке их регулирующей, социальной роли. В России формирование социально-правового государства идет по сравнению с Западом весьма специфично, а именно — от абсолютизации социальных прав и ущемления гражданских к попытке обеспечения одновременно и первого,: и второго поколения прав.

Социальная функция является одной из важнейших функций любого государства. Именно от степени и эффективности ее реализации зависит возможность признания конкретного государства социальным.

Свое непосредственное выражение социальная функция находит в том, что государство как система институтов, реализующих публичную власть, должно таким образом управлять общественными процессами и организовывать их, чтобы обеспечить максимально возможное удовлетворение потребностей каждого члена общества средством предоставления прав, разработки механизмов их реализации и гарантирования, а также защиты.

Идея социального государства с ее ориентацией на развитие человека, создание ему достойных условий жизни основана на принципax Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, в которой подчеркивается, все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и каждый человек должен обладать всеми правами и всеми бодами, провозглашенными Декларацией, без какого-либо различия. Экономические, социальные и культурные права, включая право на социальное обеспечение, на труд и свободный выбор работы, на жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния, на образование и на участие в культурной жизни и т.д., отмеченные в ст. 6 Декларации, кладутся в основу системы прав и гарантий, провозглашаемых социальным государством.

Термин «социальное государство» подчеркивает именно то обстоятельство, что государство призвано осуществлять политику, направленную на обеспечение определенного уровня благосостояния своих граждан, поддержку социально незащищенных групп населения, на утверждение в обществе социальной справедливости. Социальное государство — наиболее целесообразный способ соединения начал свободы и власти в целях обеспечения благополучия общества, обеспечения социальной справедливости в распределении прочетов труда.

Социализация государства — это процесс поиска механизмов согласования интересов большинства его членов, гармонизации свободной конкуренции на рынке и социального равновесия в обществе, прав личности и гражданской ответственности. Баланс достигается через многогранную деятельность современного социального государства. В ее основе — перераспределение национального дохода в пользу менее обеспеченных слоев населения, политика занятости, охрана прав работника на предприятии, социальное страхование, социальный надзор и попечительство, поддержка семьи, материнства, забота о безработных, престарелых, молодежи, развитие доступного для всех образования, здравоохранения, культуры, экологическая политика, основанная на разумном, бережном отношении к природе.

Государство, объявившее себя социальным, призвано обеспечить высокий прожиточный минимум, социальное равенство, гарантированное социальное обеспечение и социальную защиту, постоянное повышение уровня благосостояния, т.е. выполнять масштабные по своему объему и значимости социальные цели.

Социальному государству должна быть присуща ориентация на духовное, культурное и нравственное развитие граждан. Оно должно заботиться обо всем, что формирует личность, исповедующую идеалы добра, веры, гуманизма, патриотизма и милосердия.

Социальное государство — наиболее целесообразный способ соединения начал свободы и власти в целях благополучия личности и благоденствия общества, обеспечения социальной справедливости и солидарности в распределении продуктов труда. Социальная спра-ведливость и социальная солидарность предусматривают реализацию на практике таких положений, как солидарная ответственность поколений и сословий -богатые платят за бедных; здоровые платят за больных; трудоспособные платят за нетрудоспособных; обеспечение равных прав и равных возможностей мужчин и женщин (тендерное равенство).

Основная цель социального государства — максимальное удовлетворение постоянно растущих материальных и духовных потребностей членов общества, последовательное повышение уровня жизни населения и снижение социального неравенства, обеспечение всеобщей доступности основных социальных благ, прежде всего, качественного образования, медицинского и социального обслуживания.

С принятием общественностью страны социальной модели государственности России никто открыто не выступал против этой модели. Это было бы неосторожно, политически невыгодно. Потому что атаковать в лоб данную модель означает открытую атаку на кон-ституцию страны. Одновременно была попытка заменить модель социального государства так называемой субсидиарной концепцией.

Как известно, термин «субсидиарное» происходит от понятия «субсидия», означающий ограниченную адресную помощь, поддержку. В общественной жизни известен субсидиарный метод решения социальных задач. Например, в ряде случаев государство дает субсидии некоторым категориям граждан для приобретения жилья, практикуются также субсидии для наиболее бедных при оплате жилищно-коммунальных услуг и т.д. Однако в данном случае предпринята попытка расширить и перенести этот механизм на общие принципы государственного строительства. Идея такова: адресно помогать только самым слабым, самым незащищенным: старикам, несовершеннолетним сиротам, инвалидам — в общем тем, кто ни при сих обстоятельствах не способен дотянуть сам хотя бы до минимальных жизненных стандартов. Остальные должны только зарабатывать и обеспечивать себя самостоятельно, государство о них заботиться обязано. Сторонники данной концепции считают, что социальное государство порождает патернализм, иждивенчество, когда люди будут стараться не работать, а сесть на шею государству и обществу.

Возможно, в благополучных западных странах такая точка зрения может иметь определенные основания, но не в сегодняшней России. У нас миллионы людей хотят, но не имеют возможности работать, потому что элементарно не хватает рабочих мест. В таких условиях государству бросать своих граждан на произвол судьбы и делать вид, что оно здесь совершенно ни при чем, просто безнравственно. Идея субсидиарного государства была своеобразным «пробным шаром», чтобы прозондировать на этот счет мнение общества. Общество в лице многих представителей научных кругов, политических партий и движений, профсоюзных объединений отреагировало крайне негативно. Оно резко восстало, напомнив авторам концепции, что российскую Конституцию еще никто не отменял.
Модель социального государства, таким образом, получила право гражданства в России.

Российской Федерации предстоит стать социально-правовым государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Системная реализация этой провозглашенной нормы, к сожалению, только начата. Построение правового государства в России тормозит отсутствие устойчивых демократических и правовых традиций, правовой нигилизм, неуважение к закону. Слова А.И.Герцена о том, что всякий русский, какого бы звания он ни был, охотно идет на нарушение закона, если он твердо уверен, что за это ему ничего не будет, актуальны и сегодня. В российском обществе часто сетуют на отсутствие хороших законов, механизма их реализации. Проблемы в праве заполнить можно, но значительно труднее жить по закону, соизмерять с ним свою линию поведения. Причем это касается как самого государства в лице чиновников, так и рядовых членов общества.

Современное российское государство — переходное. Становление социально-правового государства в России — процесс, вероятно, длительный и сложный. Его специфика в том, что он не будет разделен на два этапа — социальный и правовой, а будет представлять единый социально-правовой процесс.Социальная ситуация, сложившаяся сегодня в России, не соответствует представлениям о социальном государстве, многие ученые и политики весьма скептически оценивают возможности его построения в ближайшей перспективе. Действительно, появление массовой нищеты, значительной безработицы, детской бес-призорности, резкого падения уровня и качества жизни большинства населения, сокращение объема социальных услуг и снижение социальных гарантий в качестве первоочередной задачи ставят преодоление кризиса, решение проблем выживания, а не достижение стандартов социальной защищенности на уровне благополучных стран.

Сегодняшняя Россия с очевидностью демонстрирует отсутствие даже тех непременных атрибутов, которые составляют базовые принципы любого социального государства.

В стране образовалось два уровня жизни со своими доходами и денежными единицами, два потребительских рынка, отличающихся ценами и набором потребительских благ. Представители «двух России», по существу не пересекаясь в повседневной жизни, плохо по-нимают друг друга. По мере углубления экономической пропасти между бедными и богатыми последние стараются все больше обособиться, отделиться и отгородиться высоким забором. Сегодня эти два слоя формируются с детства на базе альтернативных форм об-разования. Это тем опаснее, что в «страну» богатых и очень богатых (включая олигархов и всякого рода магнатов), а также высокообеспеченных фактически входит российская политическая элита, которая не знает и не хочет знать, как существует большинство населе-ния, как живет «страна бедняков», субсидиарноедоходы и потребление которых не достигают даже прожиточного минимума, сформированного на биологическом уровне. Различия в уровне жизни «двух России», по экспертным оценкам, достигают 100 раз.

Отсутствие среднего класса и две «уходящие» друг от друга России в совокупности составляют серьезный источник напряженности, вызывающий постоянную нестабильность и, как следствие, угрозу социальной безопасности. Пока в России не сформируется средний класс, не будет и крепкого фундамента для рыночных преобразований, упрочения эффективного рынка и соответствующих ему социальных структур.

Решить эту исключительно важную, но в то же время крайне сложную задачу возможно только за счет формирования и развития гражданского общества, которое в сегодняшней России носит зачаточный характер. Связано это в первую очередь с инфантильностью гражданского сознания большинства населения, неразвитостью общественно-политических институтов, бесконтрольной и безответственной исполнительной властью и безудержной дебилизацией людей посредством информационных средств.

В соответствии с подготовленным в 2007 году Общественной палаты РФ докладом «О состоянии гражданского общества в Российской Федерации» гражданское общество «в широком смысле представляет собой совокупность общественных институтов, непосредственно включенных в структуры государства и позволяющих гражданам, их объединениям реализовывать свои интересы и инициативы. Гражданское общество охватывает институты и отношения (прежде всего семейные), к которым человек принадлежит от рождения, в обстоятельств, принадлежности к той или иной профессиональной или социальной группе либо экономической необходимости». Свое современное значение понятие civil society (societe civile, esellschaft, Burgergesellschaft) получило в XVII—XVIII веках, в первую очередь в работах авторов эпохи Просвещения — Д. ЛокГиббса, А. Фергюсона, Ш. Монтескье, французских энцик-истов (Д. Дидро, Ж.Д. Аламбера, Ж. Леклера, Ж.-Ж. Руссо, -львеция), И. Канта и многих других.

Согласно этим концепциям, общество приходит на смену естественному состоянию, независимо от того, как понимается последнее: как утраченный рай и «золотой век» (Руссо) или как «война против всех» (Гоббс). Переход к гражданскому состоянию сопровождается заключением общественного договора, на основе которого народ и власть строят свои взаимоотношения.

В концепциях философов эпохи Просвещения подчеркивается принцип свободы личности, идеи самоценности отдельного человека, уважения его собственности и хозяйственной самостоятельности, неотъемлемости его гражданских прав. В гражданском обществе стабильность, благополучие, прогресс общества в целом неразрывно связываются с благосостоянием личности, интересы и достояние которой даются законами и целой системой учреждений и институтов.

В 2007 году в Кремле прошла встреча Президента РФ В. В. Путина с членами Совета по содействию институтов гражданского общества и правам человека, в рамках которой выступали с докладом о результатах исследования состояния гражданского общества профессор МГУ А.А. Аузан и ректор Высшей школы экономики профессор Я.И. Кузьминов.

Говоря о структуре гражданского общества, Я.И. Кузьминов заявил, что она включает «различные объединения от бизнес-клубов, ассоциаций, общественных организаций до клубов по интересам и потребительских коопераций...». Кроме того, есть две обособленные группы, которые не всегда выступают как элемент гражданского общества, — это экспертное и профессиональное сообщество.

Из 360 тыс. зарегистрированных НКО и общественных объединений, по данным мониторинга, реально работают около 70 тыс. В некоммерческом секторе трудятся 1,5 млн человек, к его деятельности привлекаются 200 тыс. экспертов и 8 млн. волонтеров. Бюджет НКО, без учета волонтерских вкладов, по данным Общественной палаты, составляет 25 млрд. рублей.

По данным доклада Общественной палаты РФ «О состоянии гражданского общества в Российской Федерации за 2007 год», в расчете на 1000 жителей в нашей стране приходится 2,5 зарегистрированных НКО. В сравнении с другими постсоциалистическими странами это относительно высокий показатель (в Польше на 1000 жителей приходится 1,4 НКО, в Болгарии — 1,1, однако в Чехии данный показатель составляет 5,5).

По мнению одного из авторов доклада А.А. Аузана, уже можно говорить о том, что некоммерческий сектор приобрел относительную устойчивость. По данным, собранным в ходе специальных обследований, основу сектора составляют организации, существующие уже достаточно длительное время: 56% активно работающих организаций — более 10 лет, а 77% — более 5 лет.

Наиболее распространенная форма негосударственных некоммерческих организаций — общественные и религиозные организации (объединения). Их доля в общем числе НКО — 50,6%. Доли других форм существенно меньше: 24% приходится на потребительские кооперативы, 9% составляют фонды, 7% — некоммерческие партнерства, 5% — автономные некоммерческие организации и т.д.

Определенное представление о жизнеспособности организаций дал проведенный при подготовке доклада опрос муниципальных служащих (заместителей глав администраций и сотрудников, отвечающих за работу с общественностью) в 53 городах. По данным опроса в четырех из каждых пяти городов респонденты знают случаи, когда зарегистрированные организации фактически не действуют. Однако доля таких организаций не очень велика; по данным того же опроса, она составляет в среднем 17%. Следует учитывать также, что 54% опрошенных муниципальных служащих утверждают, что в их городах имеются псевдо-НКО, которые фактически являются прикрытием бизнеса; правда, их доля оценивается в среднем всего в 3%.

Как бы то ни было, зарегистрированные организации — лишь часть структур гражданского общества. Около 70% опрошенных муниципальных служащих знают о существующих в их городах объединениях граждан, которые официально не зарегистрированы, но фактически работают.

По словам Я.И. Кузьминова, среди 90 млн трудоспособного населения активность проявляют 2–3 млн человек, участвующих в политике и властных структурах; 10–15 млн человек, участвующих в деятельности НКО, и 5—10 млн человек, являющихся предпринимателями, менеджерами и собственниками. Потенциал гражданской активности, по данным палаты, составляет 15—25%.

Однако, несмотря на определенную активность некоторых НКО, треть населения России ничего не знает об их деятельности, а треть может назвать только местные профсоюзы или сообщества. При этом правозащитные организации, международные благотворительные фонды и Общественная палата оказывают достаточно большоевлияние на гражданское сознание.

Ключевой проблемой развития гражданского общества, по мнению Кузьминова, является дефицит доверия — главного препятствия к совместным действиям россиян. В тяжелых жизненных ситуациях лишь 4% граждан вспомнят об НКО, многие обратились бы за помощью к тем, кто сам побывал в подобных ситуациях. Готовность помогать друг другу проявляют 25%, а объединяться для решения общих проблем — 18% респондентов.

А.А. Аузан считает, что «мы находимся на минимуме взаимного доверия, но крайнюю точку спада мы все же прошли». Как будут развиваться дальнейшие отношения, зависит, по его мнению, от двух главных факторов: законодательства, которое в последнее время ухудшается, и сотрудничества в секторе НКО. Улучшение отношений между гражданским обществом и властью зависит от «равенства отношений в позитиве», — подчеркнул А. Аузан.

По оценке специалистов, объем финансирования структур гражданского общества в настоящее время не превышает 1% ВВП. В интервью радиостанции «Эхо Москвы» профессор ГУ-ВШЭ Л. Якобсон: «Статистика всего, что относится к гражданскому обществу находится в безобразном состоянии. Это один из признаков невнимания к гражданскому обществу. Мы очень плохо знаем, что в нем происходит. Поэтому многие вещи пришлось экспертно оценивать, анализировать, через опросы, досчитывать. Поэтому 1% — это приблизительная оценка. Это, с одной стороны, финансирование структур гражданского общества — подлинно некоммерческих организаций, потому что есть еще квазинекоммерческие (и их отделять). И того, что делают добровольцы. Это не всегда находит денежное выражение, но это реальный вклад в благосостояние граждан. Это услуги, которые им оказаны бесплатно, но оценить их надо в денежной форме. Вот вместе — это 1% ВВП».

В 1997 году доля некоммерческого сектора в России составляла 2% ВВП, в 2007 году она сократилась в два раза. Для сравнения: в 2003 году в США объем гражданского общества составил 7,5% , в Нидерландах — 15,7% ВВП.

При этом, после принятия закона о некоммерческих объединениях, ситуация с гражданскими институтами ухудшилась. Закон не предусмотрел те отрицательные эффекты, которые возникли в связи с его принятием.

Резко сократилось количество регистрируемых некоммерческих объединений, потому что, с одной стороны, увеличилась сумма, необходимая для регистрации НКО, с другой — увеличились требования по отчетности НКО. 67% из опрашиваемых в рамках исследования НКО ответили, что они начинают «содержательных» людей отвлекать для ведения отчетности, а 34% сказали, что из-за проблем с объемом отчетности им приходится отказываться от проектов.

В упомянутом докладе Общественной палаты РФ дано определение современного зрелого гражданского общества: это общество свободной самоорганизации. Профессиональные, культурные и иные сообщества, из которых оно состоит, открыты для тех, кто осознанно стремится к объединению на основе общих интересов. Институты гражданского общества позволяют гражданам вместе вырабатывать цели и достигать их — либо непосредственно совместными усилиями, либо отстаивая в диалоге с другими общественными структурами, бизнесом и носителями власти. Эти институты обеспечивают возможность самореализации, в отличие от институтов, через которые удовлетворяется потребность в доходе. Существует внутренняя связь между формированием гражданского общества и развитием сфер творческой деятельности и некоммерческого сектора экономики.

Жизнеспособное гражданское общество везде вырастало «снизу вверх», или, как часто говорят о нем, «от корней травы». Пирамида самоорганизации устойчива, когда ее основание образуют множество локальных объединений, возникающих для решения конкретных, частных, проблем. Опрос населения показал, что почти 80% населения в той или иной степени ощущают ответственность за происходящее у них во дворе или микрорайоне (40% ощущают ее «в полной или значительной мере»); в отношении происходящего на работе соответствующие цифры составляют 66 и 45%; а происходящего в городе, районе — 52 и 15%. Ответственность за происходящее в стране ощущают 33% («в полной или значительной мере» — 10%), что в конечном счете не так уж мало.

В то же время чувствуют себя способными в полной либо значительной степени влиять на происходящее во дворе — менее 32% опрошенных, на работе — 36%, в городе, районе — 8,4%, а в стране — 3,4%. Чувство ответственности за происходящее, как на локальном уровне, так и в стране в целом, несколько более характерно для людей старших возрастов и жителей небольших городов и сел.

Вместе с тем в восприятии способности реально влиять на складывающееся положение межгрупповые различия практически неощутимы.

Из приведенных данных следует, что работа по формированию и развитию гражданского общества в России является на сегодняшний день важнейшей стратегической задачей. Очевидна настоятельная необходимость адекватно информировать людей о реалиях российского гражданского общества, вытесняя предубеждения и мифы. Нужно действительно помогать общественным объединениям и всем некоммерческим организациям работать со средствами информации, обучать их активистов навыкам продвижения объективной информации о не сенасационных, но зато по-настоящему общественно полезных инициативах и акциях, организовывать и активно вести просветительскую работу среди широких слоев населения.

Россия пока находится в начале долгого пути построения зрелого гражданского общества, но в случае серьезного одхода к решению поставленных проблем всех без исключения граждан страны можно будет с оптимизмом смотреть в будущее.

Вадим Белов
Генеральный директор Вольного экономического общества Москвы,
член Президиума Общественного совета города Москвы, д.э.н., профессор

Журнал «Ценности и смыслы» № 3, 2009 г.